Андрей Илларионов. «Слово и дело»

Илларионов

Андрей Илларионов

Последнее время замечаю, как увеличивается в процентном соотношении количество прочитанной литературы жанра нонфикшен, то есть нехудожественных произведений.

Читается оно не менее захватывающе, а разобраться в жизни помогает гораздо лучше. К прочитанному списку литературы, посвященной новейшей истории России, добавилось «слово» Андрея Илларионова — в прошлом советника президента по экономическим вопросам.

Подобные тексты читаешь как сказку или как вымышленный рассказ. Настолько, кажется, описанное далеко от тебя и твоей жизни. Но стоит поднять глаза от книги, понимаешь, что отражение прочитанного легко найти вокруг себя.

«Слово и дело» — это достаточно длинное интервью в двух частях опубликованное в виде трехсотстраничной книжки. Время взятия интервью: 2008 год, после выборов президента РФ. Описываемые события: с конца восьмидесятых до середины нулевых.

С момента прочтения и до написания рецензии прошло слишком много времени, чтобы я мог написать адекватный конспект и все, что у меня осталось, — это набор цитат из интервью. Это на бумаге, а в голове, разумеется, сложившаяся картинка, дающая ответы на вопросы, почему все так вышло. Приведенные цитаты, как мне кажется, дают представление о том, что хочет сказать автор.

  • Вклад Егора Гайдара в современную жизнь России огромен. Он сделал две главные вещи: легализовал рыночные отношения в стране и минимум на поколение уничтожил политическую и общественную поддержку либералов и демократов. Повторю еще раз: для дискредитации либерализма никто не сделал больше, чем Егор Гайдар вместе со своим коллегой, товарищем и другом Анатолием Чубайсом.
  • Кроме чисто политических, у Геращенко были и иные резоны для срочного проведения денежной реформы. Дело в том, что, когда в 1993 году Центробанк приступил к постепенной замене старых банкнот на новые, анализ данных по эмиссии новых купюр и изъятию старых показал, что количество официально изъятых из оборота купюр превысило количество официально эмитированных денег на сумму, эквивалентную по господствовавшему тогда валютному курсу сумме примерно в два миллиарда долларов.
  • А через пять дней сбылся и мой политический прогноз: 22 августа 1998 года Ельцин уволил и Кириенко и Дубинина. После нескольких недель безуспешных попыток снова отдать пост премьера Черномырдину Ельцин был вынужден назначить премьером Примакова, а Геращенко в третий раз занял пост руководителя Центрального банка. Опытные сотрудники спецслужб заняли оба ключевых поста в стране. Незанятым оставался только пост президента. Вклад моих коллег Гайдара и Чубайса в полученный результат переоценить было невозможно.
  • Экономический рост начался еще до начала повышения цен на нефть. В среднем в 1990-е годы цена барреля экспортной российской нефти составляла около 17 долларов. К августу 1998 года она снизилась до 10 долларов за баррель. В начале 1999 года она упала до 7,5Ц8 долларов. Весной 1999 года цена нефти пошла вверх, преодолев в апреле 11-долларовый рубеж. В сентябре 1999 года она уже превысила 18 долларов, а с ноября 1999-го уже не опускалась ниже 20 долларов. Экономический же рост в России начался не в 2000 году, когда президентом стал Путин (или когда у него появился советник по экономике). Он начался и не в 1999 году, когда цена на нефть пошла вверх. Настоящий, реальный, устойчивый, или, как говорят на экономическом жаргоне, genuine, экономический рост в России начался в октябре 1998 года. Одним из важнейших факторов, обеспечившим начало экономического роста, стала девальвация рубля.
  • Причину невероятной метаморфозы, случившейся с Геращенко, следует, видимо, искать в изменении политической обстановки в стране. Одно дело — работать председателем ЦБ при враждебном для него правительстве Гайдара, при президенте Ельцине, бывшем для него воплощением абсолютного зла. И совсем другое дело — работать председателем ЦБ бок о бок с Примаковым, своим многолетним коллегой по спецслужбам.
  • Одним из наиболее важных наблюдений для меня тогда стало осознание того, что грамотная экономическая политика в принципе может проводиться и в нашей стране. Причем она может проводиться и коммунистами и представителями спецслужб, — если, конечно, им это будет надо. И де-факто именно такая политика проводилась в течение девяти месяцев — с сентября 1998-го по май 1999 года. Именно она способствовала получению наилучших, наиболее впечатляющих экономических результатов.
  • С начала 2004 года резервный фонд был преобразован в стабилизационный фонд, основные принципы которого были сформулированы весной 2000 года. С тех пор стабилизационный фонд представляет собой один из центральных элементов современной макроэкономической политики Российского правительства. Строго говоря, уже трех российских правительств Ч Касьянова, Фрадкова и Зубкова. Любопытно, что сам Касьянов, выступая в начале 2007 года с одной из своих предвыборных речей, долго перечислял, что делается российскими властями неверно. А затем назвал то, что делается правильно, — сохранение стабилизационного фонда и погашение внешнего долга…
  • Зверев проводил классическую консервативную фискальную политику, обеспечивавшую относительную ценовую стабильность на внутреннем рынке и способствовавшую относительно устойчивому экономическому росту, — насколько последний вообще мог быть устойчивым в условиях советской власти и плановой экономики, — а также пусть медленному, но все-таки последовательному повышению уровня жизни граждан. И профессионализму Зверева можно и нужно отдать должное. Но это не меняло сути сталинского режима, не меняло рабовладельческого характера политической системы страны, не отменяло гибели миллионов репрессированных и страданий миллионов узников Гулага. Наоборот, эффективность действий Зверева помогала выживанию античеловеческой системы, легитимизировала ее в глазах и части собственных граждан, и некоторых зарубежных наблюдателей.
  • Да, и впервые это оригинальное изобретение было применено 12 июля 2006 года при проведении на лондонской фондовой бирже IPO как раз акций государственной компании Роснефть. При продаже около 10% акций компании Роснефть, принадлежащей российскому государству, полученные двенадцать с лишним миллиардов долларов поступили не в государственный бюджет страны, а на счета компании Роснефть. С чем можно сравнить эту замечательную операцию? Можно сравнить с действиями сторожа, продавшего на рынке то имущество, которое охранял, и положившего деньги в собственный карман. Или, например, с действиями директора государственного музея, который продал хранящиеся в фондах музея картины, статуи и гобелены где-нибудь на Сотбис и направил эти деньги себе и своим сотрудникам на зарплату, премии или даже ремонт залов, обновление экспозиций и т. д.
  • Глазьев выступал (и, видимо, продолжает выступать) за более экстремальные формы государственного вмешательства в пользу многих, Гайдар и Чубайс — за более камуфлированные способы вмешательства в пользу немногих. Условно говоря, Глазьев — за французский социализм миттерановского типа, Гайдар и Чубайс — за правый консерватизм латиноамериканского типа. Хотя последние двое предпочитали позиционировать себя в качестве либералов, с точки зрения общепринятой международной системы координат, их позиция, строго говоря, практически совпадает с правым консерватизмом. Третье направление представляли экономисты, придерживавшиеся позиций классического либерализма. В команде Гайдара они были представлены прежде всего Сергеем Васильевым, Борисом Львиным и мной. Никто из нас не занимал позиций в исполнительной власти, позволявших принимать самостоятельные решения. Иногда эти позиции бывали достаточно высокими как для аппаратной работы (Васильев был первым заместителем министра экономики и первым заместителем руководителя аппарата правительства), так и для общественной дискуссии (в частности, моя позиция как советника президента). Но такой статус практически не давал полномочий на принятие самостоятельных решений в сфере экономической политики, что отличало нас как от Глазьева и Дмитриевой, работавших министрами, так и от Гайдара, Чубайса и Ясина, занимавших посты министров, вице-премьеров, первых вице-премьеров, и. о. премьера, руководителя президентской администрации, менеджера крупнейшей государственной компании.
  • Для меня переломным событием, сделавшим невозможным работу с этой властью, стало уничтожение силовыми подразделениями бесланских заложников 3 сентября 2004 года. Если задаться вопросом, как именно российская власть пришла к Беслану, необходимо признать, что Беслан стал неизбежным следствием Норд-Оста, Чернокозова, похищения Андрея Бабицкого, второй чеченской войны, взрывов домов осенью 1999 года.
  • Тогда многие события последнего десятилетия — от спецопераций 2 марта 2008 года и 2 декабря 2007 года, от отравлений Александра Литвиненко и Юрия Щекочихина, от убийств Анны Политковской и Сергея Юшенкова до разгрома «старого НТВ», захвата ОРТ, похищения Андрея Бабицкого — оказываются практически неизбежными после появления этих людей в российской власти.
  • Следует пояснить, что такое значение валютного курса не соответствовало экономическим возможностям страны, его невозможно было обеспечить естественным образом. Курс искусственно поддерживался с помощью центробанковского регулирования и массовых заимствований за рубежом. С каждым годом эти заимствования возрастали. Если в 1995 году внешние займы составили 7 млрд долларов, что по тем временам было огромной величиной, то в первой половине 1998 года они выросли до 20 с лишним миллиардов. Однако и этого было уже недостаточно. В конце июня Чубайс договорился с МВФ относительно нового пакета финансирования в размере свыше 24 млрд долларов, а в августе Джордж Сорос стал говорить о выделении еще 15 млрд долларов. Иными словами, в течение четырех лет проводилась политика по быстрому увеличению внешней задолженности страны для поддержания искусственно завышенного курса рубля, одним из последствий которого было подавление национальной экономики. Трудно найти другой пример более последовательной и эффективной политики по нанесению максимального ущерба собственной стране.
  • Итак, с настойчивостью, достойной лучшего применения, в течение четырех лет в стране искусственно поддерживался экономический кризис. Если спад в течение двух — трех лет, с 1992 до середины 1994 года, можно еще признать практически неизбежным (отдельный вопрос — какой могла быть глубина такого спада), то экономический кризис с 1995 по 1998 год является искусственной добавкой и личной заслугой Анатолия Чубайса. Именно эти четыре года закономерно и неизбежно привели страну к августу 1998, сделавшего кастинг преемника среди силовиков неизбежным.
  • Вернемся к историческим повторам в отношении общества к трем, в общем, незаурядным людям, находившимся у руля российской власти. Почему происходят такие циклы? С моей точки зрения, это происходит не из-за личных особенностей этих весьма разных людей и не из-за личных особенностей российских (и советских) граждан. Это происходит, по моему глубокому убеждению, из-за того, что работу политических институтов пытаются заменять деятельностью личностей.
  • Именно в этом заключается принципиальное отличие демократических политических режимов от авторитарных. В демократиях, какими бы бедными они ни были, не бывает массового голода. В авторитарных режимах, в тоталитарных диктатурах, независимо от того, какими бы богатыми они ни были, массовый голод не исключен. По ВВП на душу населения СССР в 1930-е годы и в 1947 году, Северная Корея в 1980–1990-е годы были много богаче, чем Индия в 1960-е годы. Но в отличие от бедной, весьма несовершенной, но демократической Индии, в СССР и Северной Корее от голода умерли миллионы людей.
  • Не только для обывателей, но и для многих подготовленных специалистов такой подарок ассоциируется с действующим политическим режимом, действующим правительством, действующим лидером. Сколько ни объясняй различия между вкладом конъюнктуры и вкладом политики, сколько ни демонстрируй разрыв во времени между возобновлением экономического роста после завершения кризиса (октябрь 1998 года) и изменениями в руководстве страны (январь, март или май 2000 года), как ни показывай разницу в темпах роста в России и в других, сопоставимых с Россией, странах (например, в Казахстане и Азербайджане), — против законов социальной психологии практически ничего сделать невозможно. Многие люди по-прежнему полагают: если это произошло во времена руководства такого-то лица, значит, это произошло благодаря ему. Даже тот факт, что экономический рост в 1998–1999 годах при ценах вдесятеро ниже, чем сегодня, был более быстрым, чем сейчас, не в состоянии изменить такую картину мира. Это та психологическая реальность, в которой мы находимся. Это первое и, пожалуй, самое главное. Второй фактор, способствующий определенной популярности Путина, — это, конечно же, монополизация информационного ресурса. Надо отдать должное пропагандистам этого режима, свои кампании сегодня они проводят более грамотно, чем в свое время коммунисты. Срабатывает накопленный опыт, учитываются сделанные ошибки, сказывается то, что заняты этим профессионалы, интеллектуалы, в том числе и некоторые бывшие диссиденты.
  • Полвека тому назад выдающийся американский социолог Сеймур Липсет написал статью о «политическом человеке», в которой на большом статистическом материале продемонстрировал, как по мере повышения благосостояния своего населения страны становятся более демократическими. Эту же идею на новом и более полном материале в яркой и популярной форме изложил Френсис Фукуяма в своей ставшей классической работе «Конец истории». Каким бы ни был старт исторического пути, каким бы ни было его продолжение, но, похоже, что суть исторического развития заключается в постепенном движении стран мира в сторону экономической системы, базирующейся на рынке, и политической системе, основывающейся на либеральной демократии. Это то, что можно назвать нормой в общественной эволюции.
  • В то же время, с точки зрения наиболее квалифицированных в их рядах специалистов, не следует закрывать абсолютно все щелочки. Оставлены — по крайней мере, пока — несколько информационных ресурсов, таких как радиостанция «Эхо Москвы», телевизионный канал Рен TV, «Новая газета», журналы «Нью Таймс» и «Континент», ряд интернет-ресурсов. Для чего? Чтобы предъявлять внешнему миру доказательство наличия в стране оппозиции? Отчасти да, но не только для этого. Необходимо время от времени выпускать пар общественного недовольства, — чтобы у политического котла не снесло крышку. Но главным образом — для мониторинга эволюции общественно-политических настроений, для фиксации изменения позиций инакомыслящих и несогласных. Традиционные методы слежки важны, но недостаточны. Должны существовать и такие площадки, где диссиденты могут высказывать свое мнение относительно свободно, чтобы можно было понимать, какая эволюция происходит в обществе, какие новые идеи предлагаются. Это важное отличие методов действия спецслужб при авторитаризме от методов действия КПСС при тоталитаризме. КПСС пыталась забетонировать все поле общественной дискуссии, превратив его в мертвое кладбище. Спецслужбы действуют умнее, они на собственных ошибках поняли, что полная зачистка информационного поля ведет к риску утраты важных источников информации и, следовательно, их контроля. Они знают, что информация управляет современным миром, и для ее извлечения годятся все средства — от радиостанции «Эхо Москвы» до интернет-ресурса «Одноклассники.Ru». И не надо никаких дорогостоящих разработок — только смотри и слушай…

На десерт: «Гарвенсазимит — болезнь России»

Следующая часть рассказа мне так понравилась, что я не стал ограничиваться цитирование отдельного абзаца. Гулять так гулять!

Для описания политического режима неприменим традиционный экономический инструментарий. Он годится для анализа качества экономической политики. На фоне политики, проводившейся в нашей стране в 1990-е годы, на фоне распространенной мировой практики качество текущей макроэкономической политики остается пока еще приличным. Тем не менее голландская болезнь начинает ощущаться все сильнее, а расходные аппетиты государственной власти в последнее время заметно растут.

Что касается структурной политики, то она характеризуется термином «аргентинская болезнь». Аргентинская болезнь — это неутолимая страсть властей перемещать ресурсы из одной отрасли в другую, от одного сектора к другому. Этот атавизм социалистического подхода в условиях в целом рыночной экономики смог разрушить Аргентину, бывшую в начале ХХ века одной из богатейших стран мира.

Кампанию квазинационализации экономических активов, проводимую сегодня в России, имеет смысл именовать «венесуэльской болезнью», с тем отличием от страны, давшей имя этой болезни, что в российском случае государство является инструментом в целях приватизации активов «правильными» людьми.

Начало экономических войн против соседей — Украины, Молдавии, Литвы, Грузии, Эстонии — с использованием энергетического оружия, с использованием торговых и транспортных блокад — это своего рода «саудовская болезнь» (в 1973 году саудовские власти ввели эмбарго на поставки нефти против стран, поддерживавших Израиль).

Наконец, последняя и наиболее опасная в долгосрочном плане экономическая болезнь России — это «зимбабвийская болезнь»: разрушение институтов современного общества и государства по типу того, которое осуществляет в Зимбабве Роберт Мугабе. По индикаторам институционального развития нынешняя Россия занимает пока еще более высокие позиции, чем современная Зимбабве. Но уже ненамного. Надо отдать должное российским властям: разрушение современных государственных и общественных институтов у нас в последние годы происходит с более высокой скоростью, чем в Зимбабве.

Если взять все болезни вместе, то получим общий диагноз современной российской экономики — гарвенсазимит (голландско-аргентинско-венесуэльско-саудовско-зимбабвийская болезнь). Когда во время публичных выступлений я произношу этот замечательный термин, внимание аудитории, как правило, гарантировано.

Postscript

Политика — это борьба всех против всех с использованием самых низких методов. В рассказе Андрея Николаевича Илларионова он один выглядит белым и пушистым. Очевидно, что это версия, в которую никто не поверит. Даже если она соответствует действительности. Однако убеждать людей и прививать им либеральные ценности (в хорошем смысле) эффективнее всего будет его формулировками. За это его огромное спасибо!

А.Н. Илларионов и сегодня продолжает свою деятельность в качестве аналитика. Информация, которой он готов поделиться с общество, регулярно публикуется в его ЖЖ — aillarionov.livejournal.com. Разумеется, он, как и Алексей Навальный, агент Кремля.

Опубликовано 09.01.2015