Джек Финней. «Меж двух времен»

ФиннейГод литературы о путешествиях во времени объявляется открытым.

Когда-то я посмотрел трилогию «Назад в будущее» и влюбился в идею путешествий во времени. Из научной фантастики ещё я, пожалуй, предпочитаю социальную фантастику, где достижения научного прогресса являются лишь катализатором основного действия. Классический пример — «Цветы для Элджернона».

Что вы ожидаете от книжки про путешествия во времени? Временных парадоксов? Реконструкцию событий прошлого и новый взгляд на них? Может быть, прогнозов о будущем или размышлений о природе пространственно-временных перемещений?

В таком случае книжка Джека Финнея вряд ли покажется вам интересной. Лично я разочаровался: за интригующим описанием срываются весьма посредственные идеи.

Пробиваясь сквозь скучное повествование

Главный герой Саймон Морли — обычный клерк. Развелся с женой, скучает на работе. Нет, автор не выписывает образ неудачника. Сай, как его дальше называют другие герои романа, на самом деле обладатель творческой профессии и хорошо образован. Просто такой момент в жизни.

И именно в этот момент к нему приходит неизвестный человек и предлагает принять участие в загадочном проекте. Наемщик ведет себя крайне подозрительно и тем не менее герой подозрительно быстро почти соглашается, обещая еще немного подумать. На это ему отвечают:

— А вы не догадываетесь? С минуту он пристально глядел на меня, потом широко улыбнулся. Вы еще не догадываетесь и даже не поверите мне, но дело в том, что решение вы уже приняли.

На описание этих мутных уговоров ушла целая глава скучнейшего повествования. И тут такая закрутка сюжета. Первая серия Lost нервно курит в сторонке. То есть понятно, что герой согласится на предложение, отправится в прошлое, пообщается с представителями этой тайной организации и вот они уже все знают. Интрига в том, как автор все это преподнесет.

Не тут-то было. Оказывается, что наниматель — тонкий психолог. Он заинтересовал главного героя и по глазам видит, что тот уже на все согласился. Фраза, за которую я зацепился, всего лишь незначительная реплика в диалоге.

Мне приходится ответить за свою опрометчивость продолжением чтения достаточно монотонного повествования. Вот герой приходит в заброшенное испытание. Вот его подвергают испытаниям, о которых не предупреждают заранее. Вот ему описывают концепцию времени. На этом давайте остановимся подробнее.

Путешествия во времени: инструкция по применению

Книжка написана в 1970 году. Автор, не стесняясь, при описании своей концепции ссылается на революционные открытия Эйнштейна, которые тот на секундочку совершил больше 50 лет назад.

— Вы, кажется, видели, как он упражнялся в штыковом бое. Потом я познакомлю вас, а теперь хочу спросить: что вы знаете об Альберте Эйнштейне?
— Ну, он носил свитер с пуговицами, длиннющую шевелюру и здорово знал математику.

— Совсем неплохо. Остается лишь немного продолжить эту характеристику. Слышали ли вы о том, что много лет назад Эйнштейн высказал гипотезу, согласно которой свет имеет вес? Пожалуй, самая невероятная мысль, какая только могла прийти человеку в голову.

И, разумеется, формула E=mc2. Как же без этого. Время — это река. Мы бросаем в нее веточку — это вы. И наверное, согласно нашей Теории Веточки в Реке, вы не сможете изменить прошлое. Зато сможете занять роль нейтрального наблюдателя и помочь человечеству. Разумеется, проект подотчетен американскому правительству.

По-моему, Герберт Уэллс в «Машине времени» справился с описанием своих идей гораздо лучше, и написана она была на сто лет раньше. Ладно, я знаю, что на самом деле путешествия во времени невозможны, я читаю худлит, поэтому расскажите хотя бы как вы собираетесь путешествовать, куда и зачем.

Герою объясняют, что нужно представить, что ты живешь в определенном времени, поверить в это всей душой — и тогда путешествие осуществится. Чтобы получилось лучше — желательно дополнительно себя загипнотизировать. Для этого сотрудники проекта создают соответствующие внешние условия, заставляют участников эксперимента читать старые газеты и все этом духе. Короче, тяжелая, напряженная работа.

На вопрос зачем, как мне кажется, дается самый лучший ответ. Это одна из самых здравых идей в книге. А непонятно зачем. В науке многое так происходит. Делают все подряд, а потом что-нибудь да выстрелит. Когда-нибудь придумают, как это использовать.

Главному герою также предлагают какую-то определенную дату по соображениям максимального удобства для эксперимента, но он просит послать его в другой год, потому что его нынешняя девушка Кейт хочет, чтобы он разузнал кое-какие детали из прошлого отца ее приемной матери (время действия — конец 19 века). Наконец, становится понятен жанр: это будет детектив.

Историческая канва

Сразу оговорю, что я пробовал рассматривать роман как книгу в частности о быте конца 19 века. Люди, останавливающиеся у курантов, чтобы синхронизировать часы. Девушки носят совсем другую одежду, и автор вываливает на нас названия всех предметов гардероба того времени. Герой раздумывает, какие слова уже используются, а какие нет. Уже существующая, но еще не построенная Статуя Свободы, которая сыграет свою роль в сюжете.

Кажется, все очень неплохо. Но вот я дочитал до определенного момента и мне стало смешно.

И вдруг что-то щелкнуло у меня в сознании, будто вычислительная машина выбросила, наконец, карточку, которую у нее долго и безуспешно требовали, и я спросил себя: а как?

Настоящее, описанное в романе, — сегодня уже прошлое. Вообще, аналогии с компьютером очень часто неуместны. В том числе, потому что они быстро устаревают. Зачем их использовать лишний раз, тем более в художественных текстах, я не понимаю.

Хорошо, давайте говорить про урбанистику и про то, как быстро эволюционирую города. Проблема в том, что это Нью-Йорк, и я не понимаю, насколько достоверно автор описывает географию города. Когда читаешь «Трое в лодке» Джерома, понятно, что это экскурсионная программа для путешествия по Темзе. Джойсовский «Улисс» продается с картой Дублина, тоже все понятно.

Если оставить только сюжет

К моему большому сожалению, сюжет оказался линейным. Никаких временных парадоксов. При том, что первое путешествие во времени происходит чуть ли не в середине книжки (до этого — продолжительное вступление), основные действия происходят в прошлом. Я не буду рассказывать историю подробно, иначе читать будет совсем неинтересно.

Герой допускает массу глупых ошибок, а сюжет содержит массу несостыковок. Утром должно состояться первое путешествие, к которому Саймон готовился длительное время. На место главного героя гигантский конкурс, другие претенденты не подходили по множеству причин. Но вечером к нему приходит Кейт, говорит, что она тоже почитала про 19 век и может отправляться вместе с ним. Все работает, но, получив нагоняй от начальства, Саймон отныне перемещается во времени один.

Зато в прошлом, отправляясь на разведку, он снова берет с собой абсолютно неподготовленную девушку Джулию. В этот раз он уже рискует и ее, и своей жизнью. Более того — после этого их преследует продажная полиция, от которой спастись можно… только в будущем.

Мораль книжки

И вот тут мы, наконец, понимаем, для чего с главными героями происходили все эти приключения. Девушка из девятнадцатого века попадает в «настоящее» и Саймон проводит для нее экскурсию. Кажется, она воспринимает все на удивление спокойно, все попытки автора описать стрессовую ситуацию терпят поражение.

Разумеется, наряды вековой давности следует заменить на что-то современное. Главный герой идет в магазин и покупает одежду по своему усмотрению.

Продавец в магазине напомнил мне, что высокие каблуки вышли из моды, тем не менее я купил коричневые кожаные «лодочки» на высоких каблуках и теперь воочию убедился, что не ошибся.

По-моему, немотивированное поведение — очередная глупость.

Тем комичнее на этом фоне выглядит желание Саймана оградить Джулию от книги про войну:

— «История первой мировой войны в фотографиях», — произнесла она. Потом значение прочитанных слов начало доходить до нее. — Войны? Мировой войны? Что это значит, Сай?Она хотела было открыть книгу, и тут я вскочил на ноги и быстро подошел к ней.

Удивления достойно, с какой молниеносной скоростью срабатывает иногда мозг, какую цепь мыслей и образов способен он создать за малую долю секунды! Я давненько не заглядывал в книгу, которую Джулия порывалась открыть. Но пока я делал два быстрых шага, что отделяли меня от нее, я припомнил десятки приведенных там фотографий: разрушенный город — груды камня, обломки стен, а на переднем плане мертвая лошадь в придорожной канаве… Беженцы на грязном проселке и маленькая девочка, испуганно глядящая в объектив… Самолет, объятый пламенем… Окоп, чуть не доверху полный трупов в гимнастерках, галифе и обмотках; одно из лиц совсем уже разложилось, остался череп с прилипшими к нему волосами. И — фотография, которая запомнилась мне больше всех остальных: на бруствере окопа сидит солдат с непокрытой головой. Он жив, свесил ноги по щиколотку в воду, залившую окоп, а там, в воде, лежит мертвый. Солдат курит и смотрит в аппарат запавшими, ничего не выражающими глазами, и вид у него такой, будто он никогда не улыбался и никогда не улыбнется, сколько бы ни довелось ему прожить. И я со всей очевидностью понял, что нельзя показывать Джулии эти ужасы, если только она не собирается остаться в мире, который их породил.

<…>

«Нет, Джулия, — говорил я, — я не позволю тебе остаться здесь. Потому что мы теперь народ, отравляющий самый воздух, которым дышим. И реки, из которых пьем. Мы уничтожаем Великие озера; озера Эри уже нет, а теперь мы принялись и за океаны. Мы засорили атмосферу радиоактивными осадками, отлагающимися в костях наших детей, — и ведь мы знали об этом заранее. Мы изобрели бомбы, способные за несколько минут стереть с лица земли весь род людской, и бомбы эти стоят на позициях в боевой готовности. Мы покончили с полиомиелитом, а американская армия тем временем вывела новые штаммы микробов, вызывающие смертельные, не поддающиеся лечению болезни. Мы имели возможность дать справедливость нашим неграм, но, когда они ее потребовали, мы им отказали. В Азии мы в буквальном смысле слова сжигаем людей заживо. А у себя дома, в Штатах, равнодушно смотрим, как недоедают дети. Мы разрешаем кому-то делать деньги на том, чтобы по телевидению склонять подростков к курению, хотя прекрасно знаем, что принесет им никотин. В наше время с каждым днем все труднее убеждать себя в том, что мы, американцы, хороший народ. Мы ненавидим друг друга. И уже привыкли к ненависти…»

В общем, вот что хотел сказать автор, прикрывшись завораживающей темой путешествий во времени. Мы не ценим природу и человеческую жизнь. Раньше мир был лучше, а люди добрее. Очередной морализаторский роман. Затянутый настолько, что идея, заложенная автором не окупает потраченное на чтение время.

Странная штука. У Набокова, например, «Камера-обскура» — тоже морализаторский роман. Причем на более щепетильную тему. Однако он не скатывается в пошлость и пишет произведение ценное само по себе. Значит, можно так сделать.

Наконец, стоит отметить, что у романа Финнея есть продолжение «Меж трех времен», написанное в 1995 году в ответ на просьбы фанатов. Судя по отзывам даже от тех, кто ставил хорошие оценки оригинальному произведению, сиквел и вовсе не заслуживает внимания. По крайней мере, у меня не возникло желание читать продолжение.

Опубликовано 24.01.2015